Что и почему?

З.Б. Кипкеева:

Как известно, национальный, или этнический, характер любого народа складывается из стойких традиций и обычаев, передающихся из поколения в поколение, из родного ландшафта, вмещающего и кормящего этот народ, из общих героических и трагических событий прошлого, составляющих историческую память и сплотивших общество до осознания себя единым народом. И, разумеется, кровеносная система этнической общности – его родной язык, который один и может сохранять и возрождать самобытность народа даже после самых жестоких испытаний, как внешних, так и внутренних.

Б.Х. Кулиев:

Особенный национальный характер народа и его менталитет, складывающийся из его исторического прошлого, уклада жизни и его культурного наследия.

З.Б. Кипкеева:

Даже от самых близких соседей карачаево-балкарский менталитет отличается ровно настолько, насколько различны были исторические обстоятельства и географические реалии, влиявшие на формирование тех или иных стереотипов поведения. Поэтому ни в коем случае не имею склонности считать какие-то национальные черты характера «лучше» или «хуже».  Всё имеет свое разумное и объективное объяснение.

Б.Х. Кулиев:

Трудолюбие, справедливость и свободолюбие определяют национальные черты и менталитет карачаево-балкарского народа.

З.Б. Кипкеева:

Карачаево-балкарский характер, на мой взгляд, сложившись из неплохого генетического материала  в достаточно суровом горном ландшафте, был просто обречён стать стойким, упорным, трудолюбивым, гостеприимным и… консервативным. Опять же, в целях самосохранения.

Б.Х. Кулиев:

Сохранение отличительных особенностей народа зависит от экологической стабильности и уровня духовного развития.

З.Б. Кипкеева:

Я думаю, что этнический характер не обладает ярко выраженной устойчивостью (стойки лишь отдельные этнические стереотипы) ведь в современном открытом мире очень быстро меняется всё, что когда-то  было основой для складывания самобытности. Инстинктивный страх перед вызовом глобализации присущ даже крупным этносам, а таким малочисленным как наш вообще каждый ребёнок, незнающий родного языка, или юноша, женившийся на «чужой» девушке, кажутся предвестниками близкой ассимиляции.

Б.Х. Кулиев:

Сохранение своей культуры, родного языка и традиций зависит от самого народа. Глобализация имеет свою разрушительную силу, но карачаево-балкарский народ имеет иммунитет и опыт в этом вопросе.

З.Б. Кипкеева:

Конечно, такое не только у нас происходит, но мы же говорим о себе, верно?  Без любви ничего хорошего не бывает. Вот вы спрашиваете, что нужно предпринять, чтобы возродить интерес к своей национальной культуре? Молодёжь танцует «Лезгинку», слушает «Хасауку», читает исторические книги,  ищет общения с единоплеменниками, ест хычыны, в конце концов, не из «национального долга», а потому что всё это любит, не так ли?

Б.Х. Кулиев:

Процесс размывания традиций и обычаев имеет, к сожалению, место, но лучшее из них останутся. Что же касается культуры и искусства, то нужны новые фильмы, опирающие на культурное наследие – этнографию и фольклор, с оглядкой на достижения современного, мирового искусства.

З.Б. Кипкеева:

Описать «картину ассимиляции и растворения нашего народа, которая может произойти в ближайшем поколении» я не могу, так как не верю в это, так же как и в конец света. Апокалипсисы того и другого рода если и произойдут, то по воле Всевышнего, а нам он, кажется, не велел размышлять об этом.

Б.Х. Кулиев:

Народ, преодолевший Геноцид и катаклизмы своей истории существования не может не иметь своего будущего, что же касается ассимиляции, то вряд ли это угрожает карачаево-балкарцам.

З.Б. Кипкеева:

Деятельность отдельных личностей! Ведь достаточно было доброй воли и организаторского таланта Али Тоторкулова, чтобы  появился такой уникальный проект как «Эльбрусоид».  Я уверена, что учебники на родном языке появятся не от того, что наше министерство образования, учителя, родители будут громко и часто говорить об их отсутствии, а когда кто-то один талантливый филолог или историк сядет и напишет, наконец, нормальный учебник, а  неравнодушный спонсор издаст его достаточным тиражом.  Так во всём.

Б.Х. Кулиев:

Воспитание чувства гордости и патриотизма по отношению к своему народу и его культурному наследию.

З.Б. Кипкеева:

На самом деле, карачаево-балкарцам, как этносам-«сто тысячникам», т.е. численностью не менее 100 тысяч человек, ассимиляция не угрожает. Мы можем исчезнуть скорее от какого-либо природного катаклизма в силу небольшой территории расселения либо от целенаправленной и злонамеренной политической акции со стороны государства, как это было в 1943 г., чем от проблем с родным языком и традициями. Эти вопросы вполне решаемы собственными силами. Да, мы их излишне драматизируем, но это правильно, потому что надеяться не на кого и не на что, только на умственную и «сердечную» деятельность отдельных личностей, обладающих или незаурядным интеллектом, или достаточным для серьёзной благотворительности финансовым ресурсом (в идеале и тем и другим). Хотя и говорят, что качество может родиться только из количества, тем не менее, наш немногочисленный народ , слава Аллаху, рождает таких личностей. А роль личности  в народе, который не имеет своего этнического правительства (или при его формальной «этничности»), огромна. Мы не можем сказать, что у нас «незаменимых нет». Увы, есть.

Б.Х. Кулиев:

Считаю это утверждение единственно правильным, ибо от него зависит судьба и карачаевского и балкарского народов.

З.Б. Кипкеева:

А теперь о нашем «национальном характере»… Насколько у нас присутствует искреннее уважение к выдающейся талантливой личности? Я не говорю о тех, кто уже умер. Здесь мы щедры на самые высокие оценки и эпитеты… Я говорю о живых, которые часто становятся объектами зависти, ревности и злословия. Наш консерватизм, наш коллективизм, наш «адет, намыс»  очень хорош для народа вообще, но для молодой талантливой личности нужна личная свобода, границы которой она установит сама, а не мы с вами. От нас зависит только поддержать её морально и материально… Для артистов, певцов, художников, писателей ит.д. нужны не только спонсоры, но и грамотные продюсеры и издатели, т.е. опять-таки – незаурядные личности.  А так как их нет, то мы и не видим картин Кемала Хачирова, не слышим песен Зурият Боташевой, не читаем книг Шахризы Богатырёвой и т.д.  И спектакли, и ансамбли, и книги, и музеи, и спортзалы – всё могут «оживить»  талантливые личности и состоятельные спонсоры, разве не так? Поэтому когда такие личности появляются, их надо любить и ценить, а не подходить с «общей меркой».

Б.Х. Кулиев:

Думаю, этот вопрос прогнозировать рано. Горстка благополучных современных карачаевцев и балкарцев не есть весь народ. Народ сегодня за чертой бедности. 

З.Б. Кипкеева:

Я всё-таки склонна полагать, что карачаево-балкарцы не «ассимилируются», а просто меняются, это естественный процесс и достаточно контролируемый. Может быть, не надо так бояться перемен? Но каким образом может нам помочь сейчас возвращение общего самоназвания «алан» или «таулу»?  Пока в наших силах просто не потерять в обиходе эти греющие душу слова, культивировать их, не забывать их, как этнический маркер. Напомню, что более всех других аргументов наших учёных научное сообщество убедило единственное обстоятельство, с которым не могли не согласиться даже самые рьяные оппоненты нашего аланского этногенеза, - то, что карачаево-балкарцы сохранили в общении обращение друг к другу «алан». Но инициировать «переименование» целого этноса можно только будучи уверенным в успехе, а иначе зачем? Для очередной околонаучной дискуссии? Но что абсолютно очевидно – будущее у нас общее, как общий вечный Эльбрус.

Б.Х. Кулиев:

Для единого самоназвания требуется референдум представителей карачаевцев и балкарцев, делегированных народом.

З.Б. Кипкеева:

Человеку дана его семья и его народ, чтобы он чувствовал себя окружённым безусловной любовью и поддержкой, если этого нет, то он сбежит не только от своего народа, но и от родителей.

Б.Х. Кулиев:

История этих народов тому порука, что будущему – быть!