Памяти поэта (15 мая 1912 - 13 октября 1974)

Документальный фильм: «Молю судьбу о мире на земле»

(Фильм посвящен 100-летию со дня рождения выдающегося балкарского поэта, 

переводчика, публициста Керима Отарова /1912-1974/)

Статья: «Чтоб пробудить крылатость в человеке...»

КЕРИМ ОТАРОВ 

Каспийские степи

Эти дни я забуду едва ли, 

В снах кошмарных их видел не раз. 

Нас свои же войска выселяли, 

Выполняя злодейский указ. 

Чем могли, помогали солдаты, 

Отводили в смущенье глаза, 

Словно это они виноваты, 

Что над нами ярится гроза. 

Забивая все двери вагонов 

(Каждый гвоздь - что зловещий указ!), 

Они слез не хотели и стонов, 

Только это не трогало нас. 

Знали мы - дело здесь не в солдатах, 

Но тревожил неведомый путь: 

Что нас ждет, без вины виноватых? 

Неизвестность терзала нам грудь. 

Молча, женщины наши сидели - 

Было страшно, что плач их утих, 

А каспийские степи чернели, 

Словно горе обуглило их. 

Невзирая на слезы и стоны, 

На народ возложили "вину",

И угрюмые шли эшелоны 

В темноту, словно шли - на войну... 

1947 

Мольба с упреком пополам...

Ответствуй, мир бескрайний: почему 

Одним ты, словно солнце в небе, светишь, 

Других же судьбы ввергнуты во тьму? 

Я не пойму! Быть может, ты ответишь? 

Лишаешь ты и хлеба, и воды 

Людей несчастных, в бездну их ввергая. 

Ласкает взор твой вид чужой беды?! 

Какая же причина здесь другая? 

Неужто, мир, большим народам ты 

Служить поставил малые народы, 

И нет меж ними братской доброты, 

Что заглушила б ненависти всходы? 

Плохих народов ввек не видел свет - 

Об этом знали и во время оно. 

Коль на народ закон возвел навет, 

То нет бесчеловечнее закона. 

Зачем ты, мир, придумал паспорта - 

По ним ли различают добродетель? 

Не в них вина, не в них и правота, 

Не им сказать, кто темен, а кто светел. 

Жестокий мир, сердца ты нам не рань, 

Ведь безразличье - страшная беспечность. 

Коль меж добром и злом проложишь грань, 

Тогда восторжествует человечность. 

В стране должны быть нации равны, 

Удел ее детей быть должен общим. 

Так почему же мы, ее сыны, 

Как пасынки, сегодня горько ропщем?.. 

Переселенцы... Праведны они!

Перед любым отвечу я за это. 

И ты, о мир, несчастных не черни - 

Солдат страны, я требую ответа! 

Постигнет кара тех, кто виноват! 

Не отвергайте чаяний народных! 

О, как в тот светлый день я буду рад, 

Когда не станет сирых и голодных!.. 

1944 

Старуха 

Ни сыновей, ни внуков нет: война. 

Но этого судьбе казалось мало -

На весь народ возложена вина, 

Которая с родной земли согнала. 

Чужбина и невесток унесла... 

И вот она среди степи киргизской 

Корягою, обугленной дотла, 

Сидит - и молит лишь о смерти близкой. 

1944 

Старик

В родном селенье все любили, 

Ценили за его усердный труд, 

А на чужбине вмиг о нем забыли,

И опыт его стал не нужен тут. 

Пусть гор родных вовек ему не встретить, 

Но почему изгоем он умрет?! 

Пословицею можно бы ответить: 

"Топор, что дом отстроил, - у ворот". 

Он и в огонь бы бросился, наверно, 

Чтоб этих унижений избежать! 

А ныне лишь дивится он безмерно, 

Что такова судьбы его печать... 

Он в юности был красным партизаном, 

И сын его за Родину погиб. 

За что ж он подвергается терзаньям, 

За что у жизни столь крутой изгиб? 

Бредет в степи старик, и нет в нем злобы, 

Но век ему уже теперь постыл... 

Воскресни его сын, он ни за что бы 

Тех, кто виновен в этом, не простил! 

1945 

Солдат

Война солдата мучила и гнула. 

Перед победой был ранен тяжело… 

Но не в родной аул его судьба вернула,

А в дальнее киргизское село. 

Без родины он - птица без полета.

Враг не сломил - сломил неправый суд.

Надорвалось в усталом сердце что-то,

И вот его на кладбище несут.

Как горько нам - хотя не мы повинны 

В том, что творится ныне со страной. 

Лежать ему в сырой земле чужбины, 

Не будет так покойно, как в родной. 

Ушел он в мир, не знающий страданий, 

Никто там ничего не запретит, 

Вот только ветерок отчизны дальней 

К его могиле - нет! не долетит. 

Земля героя тело примет нежно, 

Скорбеть ей по нему и горевать, 

А небо, что бездонно и безбрежно, 

Его оплачет, словно сына - мать. 

1946 

Облака - мои думы

Свободны облака, как думы, 

А реки, как гонцы, быстры, 

Как пленники, сердца угрюмы, 

Мечты же - звездные костры. 

Кто тучи в небе остановит? 

У рек убавит быстроты? 

Несправедливость зря готовит 

Нам путы - выживут мечты. 

Ведь от росы сгниют все путы, 

Оковы же источит ржа. 

Пускай круты у нас маршруты, 

Пройдем их, честью дорожа. 

1949 

Забвение 

Много раз слышать мне приходилось 

Старцев плач и стенания вдов, 

Но спасительна времени милость - 

Тает боль с истеченьем годов. 

Затянувшись, давнишние раны 

Ноют разве что перед дождем. 

Зарастают травою поляны, 

Потому-то мы радости ждем. 

Если встретился с низким коварством, 

Если подлость трубит торжество, 

Лишь забвенье послужит лекарством. 

Время - лекарь, так слушай его! 

Будет снова испытано горе, 

Будут плач и стенания - что ж, 

Это тоже забудется вскоре, 

Как ночной изнуряющий дождь. 

Так задумано в самом начале, 

Милосердна природа, как мать: 

Чтобы нас не убили печали, 

Нам дано обо всем забывать. 

Утешаются сироты, вдовы, 

И из тьмы появляется свет. 

К новой радости все мы готовы, 

Словно горя в судьбе нашей нет. 

Сердце - словно часы в человеке. 

Им ни сбой не грозит и ни слом, 

Пока солнце, как путник, навеки 

Не исчезнет за дальним холмом. 

1966 

Перевел с карачаево-балкарского Георгий Яропольский