УРУСБИЕВА ФАТИМА АНВАРОВНА

17 июня 2005 года по решению президиума Всероссийской аттестационной комиссии  в  Краснодарском Институте культуры и искусств  Фатиме Урусбиевой, первой среди балкарцев присвоено звание доктора культурологии.  Тема диссертационной работы: "Традиционные вербальные формы этического сознания карачаевцев и балкарцев".  


Свою научную деятельность Фатима Анваровна начала в Кабардино-Балкарском научно-исследовательском институте истории и экономики в 1970 году в качестве старшего научного сотрудника отдела фольклора. В 1972-ом она издала свой первый монографический труд "Путь к жанру",  посвященный эволюции жанровых форм в балкарской литературе. Автор подверг фундаментальному анализу вопросы прозы и поэзии в контексте общенационального  процесса.

В 1974 году Фатима Анваровна, профессионально утвердившись в научно-исследовательской работе, продолжает изучение актуальных проблем в области фольклора и литературоведения в Карачаево-Черкесском научно-исследовательском институте. Результатом ее работы стало издание очередной монографии "Карачаево-балкарский фольклор" (Черкесск, 1979), которая представляет несомненную ценность для науки. В ней автор освещает историю развития таких основных жанров карачаево-балкарского фольклора и литературы, как трудовые, обрядовые, исторические, бытовые песни, нартский эпос, сказочный эпос и т. д. Исследователем привлекается богатый сопоставительный фольклорный материал народов Северного Кавказа, Средней Азии, Дальнего Востока.

В конце семидесятых годов Ф. А. Урусбиева принимает участие в коллективной работе над "Очерками истории балкарской литературы", появившимися в печати на родном языке в 1978 г., на русском - в 1981-ом. Она пишет проблемные главы "Просвещение и культура Балкарии в XIX - начале XX века", "Драматургия в 20-30-е годы", "Драматургия на современном этапе". В 1984-1985 гг. Урусбиева провела социологическое исследование "Театр и зритель", материалы которого стали предметом научного сообщения "Диалог: театр и зритель" на региональной конференции "Идеи дружбы в культуре братских народов Северного Кавказа" (Орджоникидзе, 18-29 ноября 1987).

В 1986 г. Урусбиеву привлекают к работе над академическим изданием "Советская многонациональная литература народов СССР" для написания разделов, посвященных истории карачаевской и балкарской литератур.

Тематический диапазон третьей книги "Портреты и проблемы" (1990), которая состоит из критических статей, рецензий, литературных портретов, довольно широк: объектом научных изысканий исследователя является творческий потенциал карачаевских, ногайских, балкарских, абазинских, кабардинских, русских поэтов и писателей. Книгу отличает отсутствие стереотипного подхода к анализу фактического материала.

В  90-е годы исследователь завершила плановую монографию "Этапы художественного сознания на материале фольклора и литературы балкарцев и карачаевцев в наиболее "этнических" жанрах - эпос, песни о набегах, пословицы".

Творческий арсенал взыскательного ученого, критика и литературоведа на сегодняшний день составляет более семидесяти научных трудов, которые разноплановы по характеру исследований.
Наследие высококвалифицированного специалиста Урусбиевой, как показатель мастерства и  таланта, заняло достойное место в  истории национальной литературоведческой науки.

 
- Фатима  Анваровна, расскажите, пожалуйста, о содержании вашей работы, чему она была посвящена?  

- На данном этапе исследований потребовалась информация о типе культуры карачаево-балкарской литературы в системе других культур. При обсуждении она не сразу была принята коллегами, каждый ее квалифицировал узко по своей специальности, были разногласия, потому что это была первая попытка на стыке фольклора, литературы и философии. Некоторые даже предлагали ее переписать на философию, так как обилие материала допускало и такую возможность. Но я твердо настояла на своем и сказала, что эта работа по задачам своим культурологическая. 
 
Хочу подчеркнуть, что подход к истории суперэтноса  требовал более длительного рассмотрения во времени и в пространстве, начиная от VI века и до сегодняшнего дня. Предложенный аудитории транзит тюрков я выстроила на динамике традиционных вербальных форм. В работе  очень много внимания уделяется нартскому эпосу и песням о набегах. 

- Существует версия, что карачаево-балкарский язык - это один из древних языков в тюркской группе.  

- Известно, что на территории России четырнадцать тюркоязычных национальных этносов. Гумилев назвал карачаево-балкарский язык "самым древним и чистым на ряду с чувашским", существование которого опережает по древности даже орхоно-енисеевские надписи. Потом он эволюционировал по мере исторического транзита и основывался на кипчакской и куманско-половецкой версии. В Турции мне пришлось работать с полевым и архивным материалом, где я исследовала нынешнее бытование этики тюрков в современном обществе.

- В 1969 году в Москве, в Институте мировой литературы Вы защитили свою кандитатскую диссертацию. Вам удалось сделать это одной из первых в Кабардино-Балкарии. Сейчас докторская по культурологии, довольно редкое направление в науке для горянки. Что подтолкнуло Вас к этому дисциплинарному подвигу?

- В то время в массовом сознании карачаевцев и балкарцев история не была столь популярной. Большинство филологов увлекались поэзией и литературой. Над защитой кандидатской я трудилась долго и упорно, а когда ее защитила, как-то успокоилась в плане карьеры. Но в последнее время я начала чувствовать давление внешних факторов и оказалась в окружении  целого сообщества новоиспеченных докторов наук. Например, мою фамилию не могли включить в энциклопедию, потому что нет докторской, хотя по количеству монографий я ничуть не уступаю моим коллегам.   
 
Кроме того, произошел дисциплинарный разрыв со своей специальностью, потому что литературоведение недостаточно точная наука, она сейчас переживает не лучшие времена.     Беспокоит и то обстоятельство, что в культуре наблюдается концептуальное отставание обобщения от эмпирического описания текстового материала. Наша тюркская особенность, видимо, в том и заключается, что массовое сознание ждет от науки подтверждения нашей значимости, "удревнения" истории, иногда за счет соседних тюркских народов. Как выразился  один из ногайских исследователей, у тюрков иногда наблюдалось, что более сильные нации присваивали себе культурные достижения слабых, малочисленных народов. 

- Значит ли это, что в древней истории не сохранились эпиграфические памятники о культуре, жизни и быте карачаевцев и балкарцев?
 
- Тюркские племена всегда заимствовали чужие алфавиты и религии. Как утверждают древние исследователи, у нас был алфавит "Тюрки", который можно идентифицировать по наскальным    надписям и надгробным памятникам. А со времен прослеживаемой письменной литературы языком культурного общения был арабский.

- Вернемся к защите докторской диссертации.  Как ее оценили ваши оппоненты? 
 
- Моими оппонентами были доктор философии Борис Борисов, доктор политических наук, преподаватель Ставропольского госуниверситета Аксентьев, а из Кабардино-Балкарии - доктор исторических наук Маремшаова Ирина Исмаиловна. Я сознательно выбирала далекий от КБР регион, и достаточно независимых и объективных оппонентов, чтобы защита не получилась "домашней". Хочу подчеркнуть доброжелательность и объективность Ученого совета Краснодарского Института культуры и искусств.

Борисов вызказал мнение, что карачаево-балкарское лучше бы писалось не через черточку, а отдельно. Он настаивал, что карачаевцы и балкарцы носители разных культур. Это было основным камнем преткновения на защите. Я заранее подготовила огромный список аргументов, в пользу того, что это совершенно единое творчество, неразделимое ни в истории заселения ущелий, ни в истории рода, ни в истории создания песен и нартского эпоса.
В конце выступления я привела слова незабвенного Кайсына о том, что песня рождается в Карачае, поется на Баксане, а оттачивают ее в Чегеме.  

- Традиционный вопрос: каковы  планы у доктора культурологи и представителя известного рода Урусбиевых?   

- Боюсь, что почти весь свой потенциал я израсходовала на преодоление каких-то препятствий. Я никогда не была социально одобренной личностью, ни разу не сидела в президиумах и не не была избалована поддержкой. Даже вступление в Союз писателей (10 лет назад) стоило мне не малых усилий. Проблематичным оказалось, например, и объективное обсуждение моей последней книги, недавно изданной в Москве. В дальнейшем я думаю заниматься рутинной деятельностью. Сейчас я являюсь сотрудником Национального парка Приэльбрусья, где возглавляю проект об истории рода Урусбиевых, и считаю его очень перспективным, выходящим на ряд важных аспектов российской и европейской культуры XIX века. Намереваюсь писать рецензии на работы, выполненные нашими молодыми авторами.

- Совсем недавно Вы выпустили книгу с интересным названием "Метафизика колеса. Вопросы тюркского культурогенеза", которая была экспонирована на Международной книжной выставке в Париже.
 
- Я благодарна известному московскому книгоиздателю Борису Коркмазову за то, что он повез ее в Париж. Книга посвящена исследованию культурогенеза и систематического описания категориальных понятий тюрков. Как известно, в европейской традиции со времен Аристотеля тюркская культура интерпретировалась как варварская в противоположность эллинской, и базировался такой подход в основном на европейском материале. В данной работе делается попытка исследовать тюркскую культуру как самостоятельную данность, черпая факты из нее самой. В книге описываются процессы, связанные с аксиологическими установками тюркской культуры как типа, действующими на всем временном и пространственном протяжении "тюркского транзита".

 

Интервью записал Хасан Конаков