Хыйса Османов. "Жизнь идет не спеша"

Сегодня, как и всегда, аксакал встал на рассвете, вышел во двор, посмотрел на розовеющий восток, протянул руки к солнцу, и на сердце у него стало теплее. Затем его взгляд устремился в далёкое бесконечное небо. Он поклонился создателю вселенной, который долгие годы дарил ему белый свет, - Всевышнему Аллаху, поблагодарил его и вознес хвалу: "Слава Аллаху - создателю всего, что есть на земле!"

Солнце поднималось все выше и выше, лучи погладили голову своего старого друга, поцеловали его глаза. Но почему-то сегодня солнце смотрело на аксакала не так, как раньше, а с какой-то грустью, с затаенной печалью. Немного погодя, оставив свой зайчик на лице у друга, оно продолжило свой вечный путь, туда, где его все ждут. Старик, махая рукой, долго провожал дневное светило, потом вернулся в дом и прилег на свою кровать...

"Мне кажется, твое тепло уже закончилось для меня, мой верный друг", - подумал он печально и на какое-то время закрыл глаза. Когда он открыл их вновь, взгляд его был устремлен в потолок - он и белый потолок, и больше ничего. Даже если что-то и было, кроме белого потолка, он больше ничего не видел, только чистый, белоснежный потолок. И солнечного зайчика, который прыгал и скакал, делая белую поверхность ослепительно яркой.

Вот там далекое горное село. Высокие каменные заборы. На завалинке сидят седобородые старики. Они поют о нартах-героях. Перед ними дети играют в альчики. А один из мальчишек, сев на своего коня из лозы и поднимая пыль, скачет по улице. "Эй-хей, кто быстрее меня проска- чет, кто меня догонит! Я самый быстрый!" А вслед за ним, в длинном платье, быстрыми шагами идет женщина. "Сынок, остановись, упадешь, поранишь себя. Чтобы я никогда не видела твое горе. Чтобы я раньше умерла!" Мать, моя дорогая мать! Солнце мое, свет очей моих. Как я по тебе соскучился. Как мне тебя не хватает. Если бы ты сегодня была рядом со мной. Если бы я мог увидеть тебя ещё раз, взглянуть в твои глаза, хотя бы на один миг, на одно мгновенье. Я не забыл тебя. Помню тепло твоих рук. По вечерам ты пела мне колыбельную:

- Спи, мой маленький, усни,
Котенок тоже уснул,
И медвежонок тоже уснул,
Жизнь идет не спеша 
Волчонок спит тоже.
Мой маленький ласковый
Сынок тоже хочет спать.

Глаза старика, вспоминающего свое далекое прошлое, еще раз на какое-то время закрылись. Он несколько раз глубоко вздохнул и снова посмотрел в потолок. Опять солнечный зайчик, промелькнув в глазах, открывает давнюю страницу из жизни старика. Держась за руки и качаясь из стороны в сторону, по широкой дороге идут женщина и мужчина. Впереди идет их сын. Он то срывается в бег, то останавливается и ждет идущих за ним, а когда они подходят ближе, он весело смеётся. Старшие смотрят на него и смеются, и счастье светится в их глазах. Эх, время, время, почему бы на этом месте не остановиться? Куда спешишь, торопишься? Все бежишь и бежишь, словно ветер тебя подгоняет. Куда ты? Остановись, подожди…

А непоседливый зайчик уже открывает перед взором старика другую страницу его жизни. В широком дворе идет веселая свадьба. Играет гармонистка, звучат, сменяясь, мелодии. Стройные, как молодая чинара, парни кружатся в танце джигитов, как волчок Османа. Все слушают певца, заворожены красотой слов его песни… "Эй, невесту привезли, встаньте, пойте, смейтесь! Пусть радостью наполнится этот дом!" Вот седобородый подняв чашу с бузой говорит тост: "Пусть она будет любящей женой и доброй матерью, родит много сыновей!" Я его где-то видел, помню слова, которые он говорит, они мне известны, и этот двор тоже. Когда и где это было - сейчас уж не припомню…

Но времени осталось совсем мало. Дыхание старика стало частым, неровным. Закончились в этом мире для него воздух и вода. Теперь он понял, что отправляется в далекий, безвозвратный путь...

Ушла одна картина, появилась новая. Прислонившись спиной к стене дома, на длинной скамейке сидят аксакал и его спутница жизни - старая седая женщина. Как тысячи соловьев они поют молитвы, благословляя Создателя нашего. А маленький Магомедик тоже хочет петь. - Я тоже хочу, дед. - Ты бы лучше пошел на улицу, поиграл с друзьями. - Нет, если я туда пойду, кто за вами будет смотреть! Лучше я расскажу вам сказку. Меня бабушка научила. Знаешь, как маленький мальчик обманул плохого великана?.. Старики переглянулись и с такой добротой улыбнулись, что сразу посветлело вокруг. Они долго смотрели друг на друга, затем старик нарушил молчание: "Пойдем домой - уже поздно…" Это тоже было как будто бы совсем недавно.

Нет уже той седоволосой женщины, которая всегда была рядом с ним. Она ушла туда, откуда не возвращаются, туда он и сам скоро отправится. А пока молча смотрит на старика и сидящую рядом с ним женщину. Она посмотрела лежавшему в глаза и заговорила: - Друг мой, вставай, время пришло, пора идти. - Уже? Так скоро? Я даже порадоваться не успел. Еще один миг. Как печально устроен этот мир - не успеешь распознать его, уже и уходить надо. А золотоволосое солнце, в последний раз окрашивая вершины скалистых гор в багрово-красный цвет, склоняется за край небосклона. Глаза, которые долго смотрели на него, узрев его в последний раз, медленно закрылись. Я иду туда, где ждут меня отец и мать, братья и сестры. И та, что долгие годы была рядом со мной. Они ждут меня там, в мире без времени. Со страшным, пронизывающим сердце воем, подняв голову к потемневшему небу, завыла во дворе собака. А ночью сорвалась с небосклона звезда, оставив на короткое время яркий след, и упала вдали.

Ушел в небытие человек - ушел целый мир, заключенный в нем, - навсегда. Отец мой, если когда-то, невзначай, сам того не понимая, я тебя обидел, прости меня, пожалуйста!

("Литературная Кабардино-Балкария", 2007)