"И что за чудная душа, наш Ильяс Магометович..."

"...Велик Кавказ. Многочисленны его долины и ущелья, бесконечны его горные цепи и нет числа уединённым убежищам среди первобытной природы. И повсюду встречаются славные люди с чуткой душой вроде Али Темирова, Яши Коркмазова, Ильяса Магометовича. Повсюду видна частица души человеческой. Ищи её и всегда найдешь..."

"...И всё - таки мы здесь (т.е. в Учкулане - прим. Фатимы Байрамуковой) работаем. В течение трёх недель сделали 123 глазных операций, из них 65 извлечений катаракты, приняли около двух тысяч глазных больных. Дело глазного отряда было спасено нашей верой в него и верой славных представителей местного карачаевского общества Ильяса Магометовича Байрамукова, Яши (Якуба - прим.Ф.Б.) Коркмазова. Наконец, само карачаевское население, глазные больные отнеслись к нам просто и доверчиво, как и следовало, не мудрствуя лукаво, подобно интеллигентам и представителям власти в Краснодаре и Кисловодске..."

"...А очень хотелось почитать. Достал вчера разные книги у Ильяса Магометовича. У него прекрасная библиотека русских и иностранных (в переводе) классиков. Взялся за В.Гюго "Отверженные".

"...В последние три дня - изобилие продовольствия... много мяса. Приносят яйца, молоко, масло, сыр. Принесли даже малину и сливу. Сегодня имеем полчашки брусники. Кушаем обильно. С нами кушает и Яша.
Такая роскошь - результат стараний нашего дорогого Ильяса Магометовича и Яши, внушающих больным, что нам надо помогать продовольствием, ибо мы не получаем жалованья и денег не имеем.
Оба они помогают нам в качестве переводчиков..."

"...Славный человек Якуб, наш сосед по комнате, молодой учитель здешней школы. Очень милый, увлекающийся наукой, литературой, мягкий, застенчивый. Он нам очень много помогает в работе в качестве добровольца-переводчика..."

"...У всех настроение бодрое. Все чувствуют, что пора уезжать из Карачая. Дело закончено. Запаздываем. Домой. Хотя и здесь горы стали родными... И что за чудная душа, наш Ильяс Магометович..."

"...радость по поводу отъезда из Карачая пересилила грусть расставания с Ильясом Магометовичем и с теми местами, где столько пережито... Но долго провожают нас снеговые вершины, окружающие "наши" ущелья. И до самого Рудника, оборачиваясь назад, я вижу всё ещё знакомые горные цепи в белоснежном одеянии на фоне лазурного неба..."

Станислав Владимирович Очаповский. 1901 г.

"...Проходили дни, недели, месяцы после дня нашего возвращения 6 октября из Карачая. Быстро изглаживались из памяти неприятности и огорчения, пережитые минувшим летом. Их покрыла лёгкая дымка временного отдаления. Тем привлекательнее стали в воображении природа Карачая, его люди.
Особенно привлекал нас обаятельный образ Ильяса Магометовича Байрамукова. Он был для отряда душой его, душой Карачая. Нам казалось, что в нём воплощено всё лучшее, чем пленял нас этот горский народ. И в неясных мечтах о будущем глазном отряде Ильяс Магометович занимал видное место, как проводник отряда по сердцам народа. Разве возможен новый отряд без участия в нём со стороны Карачая милого Ильяса..."

"...11 декабря (1921 года - прим. Ф.Б.) нас в клинике (в Краснодаре - прим.Ф.Б.) посетил Хасанбий Хубиев. Он привёз приветы из Карачая, привёз и айран. Пили вместе айран, вспоминали прошлую поездку и работу, мечтали о новой. Он сообщил печальную весть: наш Ильяс болен. Он решил подвергнуться операции из-за беспокоившей его грыжи и поехал в Кисловодск, где в Карачаевской больнице была успешно проведена эта операция. Однако послеоперационное течение было неблагоприятно: обнаружились какие-то тяжёлые расстройства со стороны желудка и бедный Ильяс страдает и тает.
Болезнь старого учителя всего Карачая взволновала Яшу Коркмазова, его ученика, безумно любящего своего наставника. Яша страшно опечален. Он (Якуб Коркмазов на тот момент был уже студентом Медицинского института - прим. Ф.Б.) наскоро сдал зачёт по анатомии, зашёл ко мне 21 декабря проститься и уехал в Кисловодск.
Через несколько дней я получил от него письмо, помеченное 23 декабря. Вот оно:

"Дорогой Станислав Владимирович.
Сообщаю Вам очень печальную весть: Ильяса Магометовича нет. Он умер 10 декабря. Как только приехал на станцию, поднялся в больницу. Но там говорят только одно холодное слово: "умер". Как было тяжело. Я упал без сознания на улице и пошёл по учреждениям Округа. Все холодные, злые, не с кем поговорить. Да, нет теперь милого Ильяса Магометовича. Ещё: тяжело болен Хасанбий Хубиев. Вероятно, захватил на дороге.
Будьте здоровы, дорогой Станислав Владимирович, от глубины всей души приношу Вам сердечную благодарность. Все карачаевцы сожалеют о бедном Ильясе. Как тяжело и больно. Но что делать теперь? Не могу больше что-нибудь писать, слёзы не дают и рука не действует. Не ожидал я этого несчастья. Потерять такого милого, дорогого человека - это одно из величайших несчастий в моей жизни и жизни Карачая. Как теперь жить и учиться?
Желаю наилучшего здоровья Вам.
До свидания. Вас искренне уважающий Якуб Коркмазов.
Ильяса нет. Как мне быть? Единственная светлая надежда на Вас. Ох, как тяжело и печально...
23 декабря 1921 года, Кисловодск".

30 декабря пришло от Яши это трогательное письмо, выражающее так просто и глубоко всю силу любви молодого учителя Карачая к старому наставнику.
31 декабря, накануне Нового года, я получил и от Магомета Кочкарова (заведующего Карачаевским областным здравотделом - прим. Ф.Б.) большое письмо о смерти Ильяса Магометовича, о последних днях и часах его жизни...его мысли о нашем отряде, заботы о нём. Магомет пишет о настроении карачаевцев по отношении к нам. Вот это интересное письмо:

"16 декабря 1921 год, Кисловодск.
Дорогой Станислав Владимирович.
К несчастью, я должен сообщить Вам горестную весть - Ильяс Магометович в ночь под 11 декабря в 9 часов 30 минут ночи тихо скончался. Он до последней минуты был в сознании и не терял надежды на выздоровление. Четыре раза был собран консилиум, который дал рак желудка. За пятнадцать минут до смерти он перецеловал нас всех и простился. Вам и всем Вашим сотрудникам и помощникам просил передать его земной поклон за Вашу работу тому народу, которому он служил всю жизнь. Просил меня принять все меры и просить Вас организовать на будущий год летом отряд в Карачае для довершения начатой работы.
Тело его нами отправлено для погребения в Хурзук. Он всё время думал просить Галину Ивановну приехать в Кисловодск ухаживать за ним. Но намерение не привёл в исполнение. Царство ему небесное...
...По делу об организации летнего отряда мы с Вами ещё будем переписываться, конечно, только о деталях, ибо для того, чтобы получить Вас, карачаевский народ не остановится перед посылкой целой депутации, если это понадобится - так дорога Карачаю Ваша работа.
Высокие горы, покрытые снегом, глубокие ущелья и быстрые воды Карачая в лице своих сынов шлют Вам свой привет.
Передайте мой душевный привет Анаиде Александровне, Галине Ивановне и другим женщинам.
Ваш Магомет Кочкаров".

В день Нового года, первого января 1922 года, я прочитал это письмо нашим врачам в клинике и укрепился в решении ещё раз поехать в Карачай. Надо исполнить завещание Ильяса Магометовича, полученное накануне Нового года.
Кончился старый год с Ильясом...

1922 год

"...Он был похоронен в Хурзуке, в своём родовом ауле, где имеется квартал Байрамуковых. В высоких травах среди луговых цветов, у самой ограды из тяжёлых камней увидели мы маленький холмик, под которым тлело тело верного друга нашего первого отряда.

"...Про... приёмного сына покойного Ильяса шла нехорошая слава. Говорили, что он с холодным равнодушием отнёсся к смерти старика, что он тотчас распродал его имущество, не сберёг даже его прекрасной библиотеки. В прошлом году наш отряд широко пользовался ею; и мы поражались, что в такой горной глуши можно найти прекрасный выбор книг, собрание русских и иностранных классиков. Сейчас при обилии свободного от работы время хорошая книга была бы весьма желательна, мы не нашли и следов библиотеки Ильяса Магометовича..."

"...Наша работа в Карачае в 1921 году показала, какое огромное значение для успешной работы отряда среди чужого по языку, нравам и обычаям народа имеет энергичная и мудрая подготовка населения его представителями, его интеллигенцией. Мы преклоняемся перед личностью покойного Ильяса Магометовича Байрамукова и свято храним память о нём. В продолжение всей нашей работы в Учкулане он сначала один, а потом вместе с Магометом Кочкаровым не покидал нас ни в перевязочной, ни в амбулатории, ни в операционной. Был нашим переводчиком, и самое главное, неустанно разъяснял карачаевцам смысл, значение нашего приезда, объясняя растолковывал, не жалея ни времени, ни старческих сил. И население шло к нам толпами, дружно..."

     Из дневников и воспоминаний С.В.Очаповского                  "Мои глазные отряды в горах Кавказа" том 1,2. 1921- 1923 годы.

Профессор С.В.Очаповский.

РЕДКИЙ СЛУЧАЙ ИСЦЕЛЕНИЯ
Аул Каменномост.

В ауле Карт-Джурт живёт семья Джазаева, у которого все дети - трое детей: 10, 7 и 2 лет родились и всё время оставались слепыми (семейная каторракта). Отец - бедняк обратился к профессору С.В.Очаповскому, который работал в Карачае. Находя этот случай крайне редким, профессор, всё же согласился произвести операцию над всеми тремя мальчиками. Операция была произведена, родители с волнением и нетерпением ожидали её результатов. И что же? В результате операции и дальнейшего ухода к удивлению всех соседей и окружающих, к бесконечной радости родных и близких, все трое стали зрячими и сейчас хорошо видят.
Можно себе представить чувство благодарности к профессору и советской власти, которая даёт горцам у таких профессоров лечиться (Газета "Советский юг", дата публикации неизвестна).

     (Материалы из рукописи книги писателя Фатимы Байрамуковой)