
70 лет назад 8 марта 1944 года, согласно постановлению Государственного комитета обороны, все балкарцы были насильственно выселены со своих исконных земель в Казахстан и Киргизию.
Восьмое марта, где ты, праздник чудный,
Когда приносят женщинам цветы?
Балкарские селения безлюдны...
О, что страшнее этой пустоты!
Пришел не праздник – день пришел бессонный.
Балкарским детям не забыть вовек
Холодные и смрадные вагоны
И мартовский – в слезах кровавых – снег.
К. Кулиев

И.Занкишиев
В ТУ НОЧЬ
(из цикла Керима Отарова «Журавли вернутся»)
Когда средь ночи громко в дверь стучатся,
Как при пожаре – надо, мол, тушить, –
То к колыбелям матери стремятся,
Чтоб малышей скорее защитить.
Так было и в ту ночь... Когда солдаты
Врывались в наши мирные дома,
То чувство незаслуженной утраты
Едва ли не сводило нас с ума.
Как лихорадка, нас трясла тревога,
Земля вздыхала горестно вослед.
Куда уводит дальняя дорога,
Никто не знал... Казалось, это бред.
Шли толки в недрах мрачных эшелонов:
«Не может быть... Наказывать народ?..
Таких вовеки не было законов!..
Скорей на землю рухнет небосвод!..»
Как получилось, что в ту злую пору
Стоять мы на смерть не были должны?
Но ведь не вражью видели мы свору!
Мы видели солдат своей страны...
Иначе в бой мы бросились бы смело –
У горцев так давно заведено.
А здесь как быть? Неправедное дело
Без адвокатов было решено.
Мы поняли: судьба для нас померкла,
И горе мы изведаем сполна,
Но повторяли, брошенные в пекло:
«Не может стать нам мачехой страна!»
И с участью решили мы смириться –
Мы, верные Отчизны сыновья.
Попробуй кто тогда не подчиниться –
Мгновенно бы лишился бытия.
Ведь на свою страну поднявший руку
Поднял её на собственную мать.
Познав с родной землей своей разлуку,
Мы крови не хотели проливать...
70 лет назад 8 марта 1944 года, согласно постановлению Государственного комитета обороны, все балкарцы были насильственно выселены со своих исконных земель в Казахстан и Киргизию. Несколько раньше такая же участь с таким же огульным обвинением в пособничестве оккупантам постигла другие народы Северного Кавказа – карачаевцев, калмыков, чеченцев и ингушей. Лишенные государственности, эти народы на многие годы были превращены в спецпереселенцев, ограниченных в гражданских правах и свободе передвижения, получили запрет на национальное самоопределение, на родной язык и культуру, самую возможность этнического саморазвития.
Мемориал жертвам политических репрессий балкарского народа,
подвергшихся сталинской депортации в 1944 г. Открыт в 2002 г.
Х.И.ХУТУЕВ
Директивы Берия устанавливали для переселенцев особый строгий режим и изоляцию – создавался искусственный барьер между высланными и местным населением. Так, между населенными пунктами, районами, областями, помимо шлагбаумов, комендатур, стояли и вооруженные посты внутренних войск, а на границах союзных республик и краев были воздвигнуты своеобразные «китайские» стены.
Все поезда, автобусы, автомашины и даже гужевой транспорт подвергались тщательной проверке, чтобы ни один переселенец не мог выехать без ведома коменданта НКВД с места поселения, даже если этого требовали его служебные дела.
Все пункты поселений были разбиты на десятидворки. В каждой назначался старший, который отвечал за наличие переселенцев и регулярно отчитывался перед комендантом. Помимо этого каждый взрослый спецпереселенец должен был в определенные сроки посещать комендатуру и расписываться в специальном журнале. На содержание контролирующего аппарата по линии Министерства внутренних дел тратились немалые государственные средства.
Если у шлагбаума комендант останавливал обыкновенный автобус с пассажирами и на вопрос «Есть ли здесь чужие?», подразумевая под «чужими» спецпереселенцев, получал отрицательный ответ, все пассажиры подвергались проверке. Если при этом обнаруживался спецпереселенец – его подвергали задержанию и затем штрафу, в лучшем случае, а обычно – репрессии.
Коменданты, наделенные бесконтрольной властью над людьми, нередко проявляли себя, мягко говоря, самодурами. К примеру, комендант селения Каракундуз Джамбульской области Казахской ССР арестовал невесту во время свадьбы за то, что она вышла замуж без его ведома, то есть не испросив у него разрешения. А вот пример другой: 2 мая 1948 года в Карагачевой роще – месте гуляний и маевок жителей города Фрунзе, столицы Киргизской ССР – собрались друзья и родственники, среди которых были и кавказцы, в том числе спецпереселенцы. Пели родные песни, играли родную музыку, в частности лезгинку. В разгар веселья прибыл спецвзвод войск НКВД во главе с капитаном и начал проверку документов. Не выявив нарушений, капитан запретил играть лезгинку и петь, назвав это «бандитской музыкой». Подобные примеры не единичны.
Спецпереселенцы возмущались, протестовали, но все это не имело смысла. Обращались к Сталину с официальными – персональными и коллективными – письмами, прося его прекратить издевательства над людьми, исправить допущенную в отношении репрессированных народов дискриминацию. Авторы этих писем рассматривались как враги народа, как люди, выступающие против мероприятий партии и правительства, и подвергались репрессиям. Так, офицер Советской Армии, награжденный за участие в Великой Отечественной войне многими боевыми орденами и медалями, А. Соттаев за подобное письмо Сталину был осужден на 25 лет лишения свободы. За те же «проступки» были арестованы балкарцы Башиев и Караев – первый из них умер в тюрьме, второй освобожден после 1953 года.
Ограничениям и репрессиям подвергались и представители других национальностей, связавшие свою судьбу со спецпереселенцами – вышли замуж и женились. Много женщин – русские, украинки, белоруски, кабардинки, осетинки ... – «опрометчиво» вышли замуж за чеченцев, калмыков, ингушей, балкарцев, карачаевцев, немцев... В момент выселения им предлагалось отказаться от семьи, чтобы остаться на свободе. Иначе они подвергались общей со спецпереселенцами участи. Случалось, семьи разрушались, дети оставались без матерей, так как должны были оставаться с отцами. Овдовев на спецпереселении, женщина «незапятнанной» национальности с трудом освобождалась от спецучета...
Местное население перед прибытием эшелонов с переселенцами получало установку – не общаться с ними, не пускать в свои дома, не помогать им ни в чем по причине их «неблагонадежности». Это создавало для устройства спецпереселенцев дополнительные трудности. К примеру, на постоянное место жительства в Казахскую ССР в 1943–1944 годах было ввезено 114 484 семьи (507 480 человек), в Киргизскую ССР – 137 298 человек. Из них мужчины составляли 18 %, женщины – 29,1 %, остальные были дети (52,9%). Бытовое устройство такой массы людей требовало огромных усилий, средств и кропотливой работы с населением. Самым сложным оказалось решение жилищного вопроса. На 1 сентября 1944 года на 31 000 330 семей приходилось около 5 000 крыш. Это в Киргизии. В Казахстане около 64 000 семей проживали в порядке уплотнения, остальные оставались под открытым небом. Считались устроенными семьи, живущие по 10 человек на площади в 6–12 кв. метров.
Материальное положение переселенцев было таким же. Запасов, как продовольственных, так и промышленных, никто не имел. Те, кто попадал в Сибирь или на север Казахстана, попросту замерзали, не лучше чувствовали себя и те, кто попадал в южные районы Средней Азии, ибо резко континентальный климат этих мест очень отличался от мягкой и теплой погоды родных гор. В результате смертность переселенцев превосходила нередко половину: умирало до 70% людей.
Необходимо понимать, что переселенцы понесли не только материальный и физический урон, но и значительный моральный: люди болезненно переносили утрату личной свободы и гражданских прав. Никто из переселенцев не мог быть избранным ни в местные, ни в верховные советы, нередко коменданты своей волей лишали переселенцев права голоса, молодежь не принимали в комсомол, в партию, не допускали на руководящие должности, на преподавательскую работу – при крайней недостачи учительских кадров на местах. Родной язык фактически запрещался, прекратилось издание книг на родном языке, а следовательно, всякое развитие национальной культуры. Об этих народах запрещено было упоминать, не то, что рассказывать об их жизни в прошлом и тем более в настоящем. Деятели национальной культуры, творческая и научная интеллигенция этих народов была поставлена вне жизни, использовалась не по назначению…
С годами трудолюбивые спецпереселенцы получили признание местного населения, сдружились с ними, но одновременно режим ужесточался сверху. В 1948 году вышел новый Указ за подписью Молотова, утвердивший еще более строгий режим для спецпоселенцев. По этому Указу были взяты на спецучет все участники Великой Отечественной войны, принадлежавшие к репрессированной национальности. Дети переселенцев, особенно в сельской местности, фактически потеряли возможность учиться. (Из книги: Алиева С.У. Так это было. Москва; 1993 г.)
И.Занкишиев
В 1957 году после 13 лет изгнания балкарцам было разрешено вернуться на родину. 28 марта 1957 года государственными органами было принято решение о восстановлении государственности балкарского народа.
Памятники жертвам депортации
Мемориал жертвам сталинской депортации в г. Грозном
(Чечня, Россия)
Мемориал жертвам депортации карачаевского народа в г. Карачаевске,
(Карачаево-Черкесия, Россия)
Памятник жертвам депортации балкарского народа в г. Тырныаузе
(Кабардино-Балкария, Россия)
Памятник жертвам депортации в Элисте
(Калмыкия, Россия)
Памятник жертвам депортации немцев Поволжья в г. Энгельсе
(Саратовская область, Россия)
Памятник жертвам депортации крымских татар в Евпатории
(Крым, Украина)
В СССР перед войной, во время и после войны объявлялись виновными и наказывались целые народы. Представителей этих народов выселяли не только из основного района проживания, но и изо всех других районов страны. Из армии отзывались военнослужащие, принадлежащие депортируемым народам. Депортациям подвергались даже бывшие фронтовики, инвалиды войны, награждённые орденами и медалями.
Подверглись депортации 11 народов (немцы, поляки, калмыки, карачаевцы, балкарцы, ингуши, чеченцы, крымские татары, корейцы, греки, финны), а 48 народов – депортированы частично.
Депортация корейцев
Из пограничных районов Дальневосточного края за сентябрь-октябрь 1937 года было выселено в Среднюю Азию 171 781 корейцев
Депортации советских немцев в 1941-1942 гг.
Из Поволжья и из других районов страны в Трудовую армию с лагерным режимом и продовольственными нормами ГУЛАГа.
Всего за годы войны было депортировано советских немцев 1,05 млн. чел. Для справки: в СССР, по данным переписи 1939 года, насчитывалось 1 427 222 немцев.
Депортация карачаевцев
2 ноября 1943 года была проведена депортация всего населения Карачаевской АО, всего 69 267 чел., в основном в Казахстан и Киргизию. 2543 чел. было демобилизовано из Красной Армии.
Депортация калмыков
28 и 29 декабря 1943 года (операция «Улусы») были депортированы в Сибирь 93 тыс. калмыков
Депортация чеченцев и ингушей
Были депортированы в основном в Казахстан и Киргизию 310 тыс. чеченцев и 81 тыс. ингушей.
Депортация балкарцев
В марте 1944 года были выселены в Киргизию и Казахстан 37 044 чел.
Депортация крымских татар
В мае 1944 года из Крыма и Краснодарского края было депортировано 191 014 крымских татар, в основном в Узбекистан.
Другие депортации из Крыма и с Кавказа
В течение мая-июня 1944 года из Крыма и с Кавказа было депортировано: 15 040 советских греков, 12 422 болгар, 9620 армян, 1119 немцев, итальянцев, румын. В ноябре 1944 года из Грузии депортировали в Среднюю Азию 90 тыс. турок-месхетинцев. С Черноморского побережья Украины и РСФСР, из Грузии и Азербайджана в июне 1949 года были депортированы греки и армяне-дашнаки, всего 57 680 человек.
Депортации из Западной Украины, Западной Белоруссии, Прибалтики, Молдавии в 1939-1941 гг.
Перед началом войны общее число депортированных из Западной Украины, Западной Белоруссии, Прибалтики, Молдавии достигало 380–390 тыс. чел.
Депортации из западных районов после освобождения и в послевоенное время
Всего за 1940-1953 годы из Прибалтики на спецпоселение было отправлено 203 590 человек.
Стихи о депортации
Вам понравилась статья? Оставьте отзыв
Отзывы