БАККУЕВ ВЛАДИМИР КАНШАОВИЧ

Жаухар Аппаева, искусствовед,
Нальчик

По признанию живописца Владимира Баккуева, он никогда бы не стал художником, если бы не участие в его судьбе скульптора Алексея Моисеевича Денисенко. Еще в детстве он страстно увлекался рисованием и мечтал о профессии художника, но в многодетной семье не одобряли его выбор. Тем не менее, рисование оставалось для него самым любимым школьным предметом. Неудивительно, что когда в нальчикской средней школе № 8 проходил конкурс детского рисунка, первое место было присуждено девятикласснику Владимиру Баккуеву. Председатель жюри А. М. Денисенко сразу заметил у него художнический дар. Как человек, искренне заботившийся о развитии изобразительного искусства республики, о воспитании молодой смены художников, он убедил директора школы Солоухину в том, что талантливому юноше необходимо посещать возглавляемую им студию изобразительного искусства.

Закончив студию, Владимир Баккуев пошел (опять-таки по настоянию Денисенко) на двухгодичные курсы художников-оформителей. И позже Алексей Моисеевич не переставал заботиться о своем воспитаннике. Ему даже удалось выхлопотать для Баккуева направление в Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. Но из-за огромного конкурса Баккуев не смог стать студентом этого престижного художественного вуза. После службы в армии вернулся в Кабардино-Балкарию и стал работать художником-оформителем сразу на нескольких предприятиях Нальчика.

Значительным поворотом в судьбе Баккуева стал переход в 1978 году на работу в Кабардино-Балкарское отделение Худфонда РСФСР. Для этого ему пришлось выдержать непростой конкурс. Именно с этого времени Баккуев ведет отсчет своего творческого пути. С тех пор он стал активным участником республиканских художественных выставок. Часть его работ побывала на зональных и всероссийской выставках. Те картины, которые привлекли внимание сотрудников музеев и коллекционеров, пополнили их собрания. Сейчас произведения Баккуева хранятся в фондах Кабардино-Балкарского и Калмыкского музеев изобразительных искусств, в частных коллекциях в Англии, Германии, Сирии, России...

Вот уже более чем три десятилетия "первой любовью" живописца остаются портретная и пейзажная живопись. Пожалуй, именно в этих жанрах он достиг своих творческих высот. Правда, случилось это далеко не сразу. Картины Владимира Баккуева рождаются не так уж просто, хотя "муки творчества" и не видны в законченных произведениях. Уже при беглом знакомстве с его холстами (особенно раннего периода), сразу замечаешь влияние французской живописи, правда, не прямое, а опосредованное, и главное, с попыткой преломить опыт французских мастеров в чисто балкарском духе. Владимир всю жизнь остается поклонником французских импрессионистов и постимпрессионистов. Увлеченность их искусством у него столь велика, что как только представлялась возможность побывать в Москве или Ленинграде, он сразу мчался в музеи, чтобы вновь и вновь насладиться их произведениями.

"До перестройки, - вспоминает Владимир Каншаович, - я посещал обе столицы по меньшей мере четыре раза в год. Узнав о новой интересной выставке, я, недолго думая, собирался в путь. Такие поездки, а я летал непременно самолетом, отнимали у меня два-три дня. А уж попав в Москву или Ленинград, не упускал возможности взглянуть на полотна любимых художников".

"Уроки" великих мастеров не прошли для молодого живописца даром. От простого подражания позже он перешел к созданию картин, которые хотя стилистически и напоминали произведения "французов", но отличались явным национальным колоритом. Язык баккуевской живописи, сколь бы ни был широк его стилевой диапазон, всегда близок к менталитету своего народа. Стилистическое многообразие полотен объясняется не всеядностью, а разнообразием тех задач, которые он ставит перед собой, и решение которых требует тех или иных изобразительных и выразительных средств.

Страсть к экспериментированию не мешает художнику быть чрезвычайно разборчивым в выборе тем и сюжетов для своих произведений. Он признается, что совершенно не способен овладеть темой, которая его не захватывает. Несколько неудачных полотен без всякой надежды быть когда-нибудь завершенными, заброшены на антресоли его мастерской. Но когда охватывает внутреннее горение, из-под его кисти выходят удивительные творения. В первую очередь это касается пейзажей. От ранних, неумело выполненных пейзажей, где еще отчетливо видны недостатки в композиционном построении и колористическом строе, он переходит к работам, в которых ему удается не только запечатлеть свойства природы, присущие ей извечно, но и передать свое настроение, личные переживания.

Многие холсты Баккуева очаровывают зрителей броскими, яркими красками, со звонкими вспышками красного, который обычно становится цветовой доминантой его произведений, внося в них активность. Несложный мотив состояния погоды он может превратить в картину, полную лиризма и очарования.

Последние годы Баккуев все больше и больше геометрирует свои композиции, сводя их к комбинациям узоров, именующихся у балкарцев "локъум" (квадраты, прямоугольники, ромбы, треугольники). Кому-то может показаться, что они созданы в подражание мондриановским прямоугольным абстракциям или из-за стремления эксплуатировать национальную тематику. Однако возникновение подобных композиций в творчестве Баккуева гораздо прозаичней. Тот, кто обозревал окрестности с высоты Кавказских гор, не мог не заметить, что они кажутся как бы собранными из цветных лоскутков, напоминающих геометрические узоры балкарских войлочных ковров. Наверно, это было замечено нашими предками еще в древности. Не мудрствуя долго, ничего не выдумывая, они обобщили увиденное и перенесли в качестве орнамента на свои кийизы. Столь же простым путем пошел, видимо, и Владимир Баккуев. Богатой ритмикой звучных, ярких пятен отличается его "Осень в Хасанье". Холсту присущи орнаментальность, откровенно экзотический характер. В других, более поздних "хасаньинских" пейзажах он стремится сочетать декоративные и символические элементы. Они у него буквально сплетены из балкарских узоров.

Нередко живописец обращается и к сюжетам древней балкарской мифологии, фольклору, которые позволяют постичь менталитет своего народа и одновременно помогают придать его произведениям национальное звучание.

Линейно-ритмический строй и колористическое решение полотна "Апсаты - покровитель животных" свидетельствуют о том, сколь непросто достичь нужного эффекта. Упрощенный стилизованный рисунок, формы, единообразные как для живых существ, так и природы, помогают наделить бога Апсаты сверхчеловеческой мощью и силой и одновременно делают его истинно народным по духу персонажем. Резкие цветовые контрасты усиливают динамизм картины.

Свое отношение к людям, к жизни Владимир Баккуев пытается передать прежде всего в портретах. Его портреты, как правило, свидетельствуют о стремлении художника идти в ногу с современностью. Во многих из них подчеркнуты интеллектуальность, богатая духовная жизнь модели. Художник умеет передать и особенности внешности, и характер, и возраст человека. И избирательно, в зависимости от модели, он подает ее то в романтическом ключе, то чисто прозаически. Наиболее значительные портреты современников кисти Баккуева несут на себе печать особой человечности и благородства. Это в первую очередь касается образов Сагида Шахмурзаева и актрисы Зои Махиевой. Его герои представлены крупным планом. Они выдвинуты резко вперед на фоне уходящего вдаль пейзажа. Художнику удалось запечатлеть в портретах не только след прожитых лет, но и их сложную духовную жизнь.

Патриотические чувства время от времени подталкивают Владимира Баккуева взяться за кисть, чтобы создать и полотна исторического характера, прежде всего, посвященные депортации балкарского народа. Правда, сам автор недоволен результатами своего труда и потому не выносит свои полотна на суд зрителя. Удовлетворение у него вызвала лишь работа в качестве художника-постановщика художественного кинофильма "Дорога на край жизни" (режиссер Рубен Мурадян) об изгнании балкарцев с земли предков. По его признанию, здесь он сумел полностью реализовать свои творческие возможности.

Но закончились съемки кинофильма, и Владимир Баккуев вновь вернулся к своим станковым произведениям. Сколь бы ни была далека работа в кино от труда живописца, она обогатила его творчески. Накопленный опыт он с успехом применяет в своей повседневной художнической практике.